лежала спиной к нему, с подобранными под себя ногами и почему-то вытянутой далеко вперед правой рукой. Как будто очень хотела до чего-то дотянуться...
   - Значит, мы вместе до чертиков напились. Вместе с моей верной доброй Фелис, - вслух пробормотал он, глядя на нее.
   С трудом оторвав руку от дверной рамы, Тид сделал неуверенный шаг через невысокий порожек, но тут же снова потерял равновесие и полетел вперед, словно выпущенная из лука стрела. Затем больно ударился плечом и локтем о стену, наткнулся на стоявший у него на пути стул, перевалился через него и с громким стоном рухнул головой на крышку лежащего на полу сломанного стола...
   Снова сел, потирая сначала ноющее плечо, а потом и локоть.
   - Ладно, не переживай слишком уж сильно. Кстати, а кто это меня так уделал? Уж не ты ли, Фелис? - через силу ухмыльнувшись, произнес он. И посмотрел на нее.
   С того места, где он находился, теперь можно было увидеть ее темное до черноты, ужасающее лицо, выпученные глаза с совершенно неестественным белым ободком вокруг них, распухший, вылезший наружу язык, зияющую яму широко раскрытого рта. Лицо, будто специально предназначенное для того, чтобы наводить на людей ужас! Лицо, увидев которое дети начинают кричать от страха и ищут, куда бы им поскорее спрятаться...
   - Ну ладно, Фелис, хватит придуриваться, - громко произнес он раздраженным тоном.
   Не услышав никакого ответа, Тид подполз к ней поближе, прикоснулся пальцами к ее обнаженному бедру. Ему потребовалось несколько долгих секунд, чтобы холод остывшего тела наконец-то через пальцы дошел до его мозга. Он резко отдернул руку и посмотрел на женщину уже совсем другим, куда более осмысленным взглядом.
   - Значит, Фелисия мертва, - тихо прошептал Тид, с трудом формируя слова распухшими, плохо слушающимися губами.
   Нет, теперь надо подумать. Хорошенько подумать, что, собственно, произошло. Как и почему все это случилось? Но для этого необходимо срочно протрезветь.