убашку, кожаную куртку. Полностью одевшись, поставил на место упавший стул, аккуратно подобрал с пола обломки сломанного стола, все до единого, бросил их в топку камина, подложил под них несколько листов смятой газеты и поджег. Когда огонь разгорелся, туда же бросил три сигаретных окурка со следами женской губной помады.
   Тид вот уже в третий раз самым тщательным образом проверял, не упустил ли он случайно из виду чего-либо важного, когда до него сначала донесся звук автомобильного мотора, а затем к крыльцу подъехала какая-то машина. Он вышел на крыльцо, невольно жмурясь от яркого света направленных прямо на него автомобильных фар, и заставил себя приветственно улыбнуться непрошеным гостям.
   - Кто это? - крикнул он, когда громкое урчание мотора прекратилось, а слепящие глаза фар погасли.
   - Севард из "Дерон-таймс", мистер Морроу, - приветственно махнув рукой, представился ему вышедший из машины человек. - Долго же нам пришлось искать это чертово местечко! Плутали по всей округе, наверное, часа два-три, не меньше.
   В тусклом свете дверного проема появилась фигура еще одного мужчины. На правом плече незнакомца плотного сложения висел большой фотоаппарат в черном кожаном чехле. Первого Тид узнал сразу же: это был худощавый репортер из "Дерон таймс" по имени Ричи Севард, занимавшийся всеми местными скандалами и сенсациями. Во многом именно благодаря его острым и содержательным материалам, регулярно публиковавшимся в "Дерон таймс", население города узнало и поддержало идею создания городской администрации во главе с Пауэлом Деннисоном.
   - Привет, привет! А в чем, собственно, дело, ребята? - поинтересовался Тид, стараясь, чтобы его голос звучал как можно спокойнее и безразличнее. - Чего это вы так всполошились? Да еще среди ночи! Что-нибудь случилось? Землетрясение? Отставка нашего мэра? Что?
   Севард поднялся по ступенькам крыльца и протянул ему руку. Они обменялись рукопожатиями.
   - Да сам толком не знаю, Тид.