родиктованы не откровенным цинизмом, а самым элементарным практицизмом. Поэтому с чего бы ему дергаться? Серьезно вы все равно его никогда и ничем не зацепите, Тид. Думаю, ты сам знаешь это.
   - Так ты уверен, что ему совсем, абсолютно совсем не с чего дергаться?
   - Абсолютно. Кроме, конечно, доказанного публичного обвинения в мошенничестве. У него ведь иллюзия собственной порядочности, Тид. Или хотя бы видимости собственной порядочности. И чтобы сохранить эту видимость, он, поверь мне, без малейших колебаний пойдет на любую непорядочность! Я долго, очень долго наблюдал за ним, Тид. Когда-то в нашем городе жил человек по имени Джеймс Белл. Он содержал кабак, в задней комнате которого стояли запрещенные игровые автоматы, а наверху был небольшой зал для азартных игр. Разумеется, все это нелегально. Так вот, однажды он пообещал репортеру из "Дерон таймс", что готов под присягой назвать имя одной "очень важной шишки", с которой ему приходится делиться незаконными доходами. Причем отнюдь не малыми! Вообще-то самому Лонни это мало чем навредило бы, поскольку эти грязные деньги проходили через слишком много других рук, прежде чем попадали к нему. Но дурная слава и сплетни поползли бы по городу в любом случае. А это было нашему уважаемому мистеру Равалю совсем ни к чему...
   Так вот, как-то поздно вечером Джеймс сидел у себя на кухне со стаканом молока в руках, когда кто-то просунул через кухонную перегородку обрез и отстрелил ему голову. С одного раза.
   Тид через силу улыбнулся:
   - Полагаю, в целях предостережения?
   - С тобой или Деннисоном он, конечно, не может себе позволить такого, но Лонни весьма и весьма изобретателен. Догадываешься, например, почему я, не раздумывая, примчался сюда ночью по чьему-то анонимному звонку?
   - Нет. И почему же?
   - У меня вдруг возникло странное чувство, будто люди Лонни специально подставили тебя. Приготовили что-нибудь гадкое по моральной части. Или что-то вроде того... Если