о оказалось именно так, я собирался сделать все возможное, чтобы прикрыть тебя и сорвать их мерзопакостный план. Потому что будущее нашего славного города мне совсем не безразлично, а ты - правая рука Деннисона! И я очень, очень рад, что ошибся. Во всяком случае, на этот раз. Но все равно, Тид, будь поосторожнее, прошу тебя. Постарайся не давать им шанса извозить тебя в дерьме и тем самым "решить вопрос" с Деннисоном! Избегай даже вроде бы невинного штрафа за неверную парковку своей машины. Если это, конечно, вообще возможно. В местном полицейском участке полным-полно тех, кто, как только им представится удобный случай, с превеликим удовольствием будут избивать тебя до тех пор, пока ты публично не признаешься в том, что самолично поджег рейхстаг в Берлине! Или в чем-либо еще. Причем не важно в чем. Совершенно не важно!
   - Благодарю... Я постараюсь быть очень осторожным, - задумчиво пообещал Тид.
   На какой-то момент ему вдруг очень захотелось рассказать, что, собственно, с ним произошло, но он тут же преодолел это опасное желание. Ведь в том, что с ним случилось, Ричи Севарду его все равно не прикрыть. Более того, его объяснениям вряд ли поверит даже самый благожелательный полицейский во всем мире!
   - Ладно, нам пора. Карл, - поставив пустой стакан на стол и поднимаясь с кровати, сказал Севард. - Спасибо за виски, Тид.
   Тид подошел к нему:
   - Слушай, Ричи, не окажешь мне одну маленькую услугу?
   - С превеликим удовольствием, Тид. Какую?
   - Совсем небольшую. Я, скорее всего, останусь здесь до утра, а потом поеду не в мэрию, а на назначенную мне встречу в городском суде. Будь другом, позвони утром Деннисону и предупреди его, что я буду на работе во второй половине дня, хорошо?
   - Никаких проблем, Тид. Конечно же позвоню.
   Выйдя на крыльцо, Тид молча смотрел, как они развернулись, выехали на шоссе и направились в сторону города. Когда их машина исчезла из вида, он, тяжело и прерывисто дыша, бессильно