но опустился на ступеньки, обхватив голову руками. Ведь Севард и его напарник задержались в пути и не приехали сюда намного раньше только благодаря чистой случайности. В каком-то смысле это можно счесть Божьей милостью! Может, ему также повезет и в дальнейшем? Что ж, надо надеяться. А что еще остается? Кстати, а что случилось с машиной Фелисии? Почему они ее отогнали отсюда? Может, специально для того, чтобы все выглядело так, будто она приехала сюда в его машине?
   Ладно, прежде всего надо - как можно скорее - довести дело до конца. Его дело! Чтобы не искушать судьбу еще раз. Тид сел в машину, завел мотор и, не выключая света в доме, осторожно, полностью соблюдая все мыслимые и немыслимые правила дорожного движения, поехал по направлению к городу. У его северной окраины свернул направо, проехал через пустырь со старой мельницей, мимо железнодорожной сортировочной станции и, потушив фары, остановился рядом со зловонной городской свалкой на пустынной задней улочке, на которой не было ни домов, ни каких-либо иных строений. Приблизительно в квартале отсюда проходила скоростная автодорога, но стоящие друг за другом высокие и ослепительно яркие рекламные щиты - например, красивая девушка с невероятно гигантскими грудями и многообещающей, на редкость соблазнительной улыбкой непрерывно наливала пенящееся пиво из запотевший ото льда бутылки в пузатый стеклянный бокал на изящной тонкой ножке - практически полностью закрывали ее от свалки, о наличии которой напоминали только порывы ветра, время от времени доносящие зловонный запах тлеющих отбросов.
   На дальней стороне скоростной автодороги, на холме, высились шесть высоких радиомачт. Опоясывающие весь остов мачт красные лампочки горели постоянно, не мигая, зато шесть ярких ламп на самом верху - по одной на каждой мачте - вспыхивали и гасли в какой-то совершенно немыслимой последовательности. Рулевое колесо машины Тида стало липким от выступившего на его ладонях холодного пота, пока он сидел