собственное мясо. Так голодна я еще никогда не была. Сейчас по сравнению со мной любой волк показался бы всем жалким ребенком! Но, Тид, я выйду первой. А ты зайдешь после того, как я выключу и включу свет, ладно?
   - Что, ты настолько стеснительная?
   Тон ее голоса моментально стал ледяным. По-настоящему ледяным.
   - Если тебя это так раздражает, дай мне знать... Я постараюсь исправиться. Но привыкнуть, боюсь, так и не смогу. Никогда!
   - Ну будет тебе, Барбара. Я ведь ничего такого не имел в виду. Сказал бы это, наверное, любой, абсолютно любой женщине.
   - Ладно, ладно, прости, Тид. Возможно, я просто немножко сверхчувствительна. Время от времени позволяю себе и такую роскошь тоже. Боюсь, тут уж ничего не поделаешь. - Но из ее голоса что-то ушло. Скорее всего, теплота...
   - Тогда вспомни нашего Альберта. Он тоже был, как ты говоришь, немножко сверхчувствительным. Просто ненавидел, когда голуби следили за ним...
   - Придурок, самый настоящий придурок! - вдруг воскликнула она, но на этот раз с самой настоящей теплотой в голосе. Крепко схватила его за плечи и с силой, совершенно неожиданной для ее нежных рук, дернула Тида вниз... Когда он вынырнул и отдышался, то увидел, что она решительно и энергично гребет к причалу. Все, романтическая прогулка по осеннему озеру с лунным светом, похоже, подошла к концу. Интересно, каким будет следующий этап?
   Дождавшись, пока свет в его комнате мигнет два раза, Тид выскочил из воды и, дрожа от холода, побежал вверх по ступенькам. Когда он влетел в комнату, Барбара, ухмыляясь, бросила ему махровое полотенце. Кроме того, - сюрприз, сюрприз! - оказывается, она уже успела разжечь огонь в камине, который только начинал весело разгораться...
   - Кстати, если вдруг захочешь побыстрее согреться, то иди поближе к камину, - сказала она. - Да, я нашла бренди и лед и все остальное, но вот твоей любимой мяты нигде нет. Она что, закончилась? Будешь пить коктейль как все нормальные