На какое-то мгновение бурлящая толпа была безмолвна, и во время этого
  молчания Латур надеялся, что Велич уговорил их и они поняли, что затевали
  безумие. Но потом, один человек из толпы, человек, которого нельзя было
  разглядеть, закричал:
   - Совсем неплохо сказано, чтобы обмануть нас, шериф. Но мы, прочие,
  новые люди здесь, знаем, как обращаются со старыми знакомыми. Предположим,
  что вы будете держать его в тюрьме, и что он будет судим. Но как мы,
  остальные, сможем узнать, что он будет судим справедливо за подлое
  убийство старика и насилование этой хорошенькой малышки? Откуда мы сможем
  узнать, если судья в трибунале, происходящий из семьи, давно жившей в этом
  краю, что можно сказать также и о присяжных заседателях, не сделает того,
  чтобы облегчить участь преступника, потому что тот называется Латуром и
  принадлежит к старинным семьям Френч Байу? В таком случае мы будем иметь
  целую серию молодых женщин, которые будут изнасилованы таким же способом!
   Толпа, до сих пор спокойная и безмолвная, неожиданно заволновалась.
  Голосами, которым гнев придал резкость, все мужчины захотели говорить
  одновременно. Толпа раздвинулась, продвинулась вперед, потом остановилась.
   Человек в белом костюме, при помощи кулаков пробился в первый ряд и
  остановился перед шерифом Величем.
   - Вы сошли с ума! - заорал Шварт. - Все, что вам сказал шериф - это
  правда! Латур арестован. Он заключен в тюрьму.