окон
  кабинета, рассматривая старый армейский фургон оливкового цвета,
  выгружающего перед тюрьмой первую партию контингента национальной армии
  Штата.
   - Ну, вот, - с горечью проговорил Мулен. - Они появились. Теперь,
  когда все уже кончено. - Первый помощник шерифа глубоко вздохнул. - Ну,
  что ж! Я все-таки доволен. Я не хочу говорить о линчевании. Но я думаю,
  что мы не отдавали себе отчета в том, до какой степени все мы здесь
  прогнили!
   - Ты прав, - сказал Пренгл. - Я совершенно перестану протягивать свои
  лапы и буду работать по-настоящему, если меня не отправят в колонию в
  Анголу. Я обещаю, что буду одним из лучших помощников шерифа, какие могут
  только быть в нашем краю.
   Все же, с горечью, Том Мулен продолжал:
   - У тебя будет немало конкурентов. Я сожалею лишь о том, что мы не
  успели вернуться вовремя, чтобы спасти Старика. Но он привык ко всему
  относиться по-философски. Во всяком случае, я надеюсь, что там, где он
  сейчас, имеются долларовые сигары, старое виски и цыплята по семнадцать
  лот!
   Мулен сел на край письменного стола умершего и перенес свое внимание
  на Латура и на человека, сидящего рядом с ним и имеющего сонный вид.
   - Значит, ты совершенно уверен, что это так, Энди?
   - Ты ведь хорошо слышал, что сказал мистер Филдинг.
   Мулен качнул головой.
   - Я слышал. Есть только один пункт, который я хочу, чтобы мне
  разъяснили.