ял убить его. Том Мулен даже
  советовал действовать ему "полегче". Все, что старый шериф и Том Мулен
  хотели, это не обращать внимания на Френч Байу, Луизиану или вообще
  Соединенные Штаты. Как только их город станет достоянием прессы, для них
  все будет кончено: куры перестанут нести золотые яйца, и они сильно
  рисковали провести остаток своих дней в местах для них не очень приятных.
   Латур был очень смущен.
   Отъехав на шесть километров от Френч Байу, он свернул на дорогу,
  обрамленную деревьями и ведущую к берегу и к старому строению из белых
  кирпичей и известняка, которое принадлежало его семье в течение более
  полутораста лет. Там, по крайней мере, было тихо и темно. Воздух был
  напоен запахом жасмина и жимолости, которая вилась по источенным временем
  колоннам, поддерживающим веранду. Здесь находился знакомый ему Френч Байу,
  который он любил, и фамильный дом, который он так мечтал реставрировать
  после войны.
   Латур подошел к одной из открытых ставень и посмотрел во внутрь
  помещения. Со светлыми волосами, зачесанными назад и собранными в узел на
  затылке, одетая в простое белое платье, которое четко обрисовывало контуры
  ее тела, Ольга смотрела телевизор. Дорогой агрегат, теле-радио-магнитофон,
  был не по средствам Латуру, но, тем не менее, он купил его, так как ему
  было стыдно предложить своей жене что-нибудь дешевое.
   С Ольги его взгляд перешел на ее брата,