сразу же Латур закипел
  негодованием, что всегда с ним делалось, когда он смотрел на Георга.
   Если все аристократические семьи русской знати были похожи своим
  эгоизмом и спесью на Георга, ничего не было уже удивительного в том, что
  большевики прогнали их из своей страны. Основные таланты Георга, если они
  вообще у него были, заключались в том, чтобы устроиться на дармовом
  питании и виски, живя на европейский манер с упорным нежеланием работать,
  и пользоваться положением брата жены. И это, по-видимому, навсегда.
   Помощник шерифа вошел в гостиную, и Ольга сразу же встала.
   - О! Ты вернулся!
   Латур положил свою шляпу на стол.
   - Да, как будто.
   - Тише, прошу вас, - прошипел Георг. - Сейчас самый интересный момент
  в спектакле.
   Латур хотел одернуть его, но воздержался. Каждый раз, когда он
  открывал рот, он только еще больше раздражался. Было непостижимо, каким
  образом Ольга и Георг при помощи одного слова или жеста достигали чего-то
  такого, что он начинал чувствовать себя слугой в своем собственном доме.
   Ольга не обратила никакого внимания на своего брата.
   - Ты, вероятно, голоден. Я держу твой обед в горячем состоянии.
   - Спасибо, - сухо проговорил Латур, - я пообедал в городе, в
  ресторане.
   Он зашел в курительную, обшитую панелями, чтобы выпить последний
  стакан вина перед тем как лечь спать, но Георг уже до него воспользовался
  бутылкой.