ало ее мужу и
  должно было служить удовлетворению его желаний. Держа руку на выключателе
  лампы на ночном столике, с отчетливо просвечивающим контуром тела сквозь
  прозрачную рубашку, она с непроницаемым видом смотрела на него.
   - Мой муж желает что-нибудь прежде, чем заснуть?
   Латур испытывал искушение броситься на нее и повалить, только для
  того, чтобы посмотреть на ее лицо, как оно окаменеет, почувствовать ее
  тело, пассивное и покорное, все время говоря себе, что она в ужасе от
  него, что губит свою красоту, стоящую миллион долларов, в объятиях
  помощника шерифа, получающего в месяц двести восемьдесят долларов.
   - Нет, - сухо ответил Латур. - Ничего.
   - Ольга пожала плечами, погасила свет и легла.
   Латуру совершенно не хотелось спать. Желание жгло, сводило с ума.
  Сперва эта маленькая рыжая, теперь Ольга. Он думал о том, сколько мужчина
  может вытерпеть, прежде чем совсем опустит педали. И ко всему этому, этот
  отдаленный шум от насосов, выкачивающий поток нефти, двадцать четыре часа
  в сутки, толстые пачки денег в карманы всех, кроме него.
   Он вспомнил о своей встрече с представителями закона.
   - Да, кстати, я встретил Джона Шварта сегодня вечером. Там, где я
  обедал.
   - Да? - тихим голосом проговорила Ольга из темноты.
   - Он хочет познакомиться с Георгом. Он пригласил нас троих к обеду в
  один из вечеров на следующей неделе. Просил узнать, какой день