р прислушался и посмотрел на жену. Если она плакала, то потом
  хорошо смыла свои слезы. Чистая ночная рубашка, которую она надела, была
  такой же, как та, которую она сняла. За исключением нескольких волос,
  выбившихся из узла, можно было подумать, что ничего не произошло.
   - Будет лучше, если я перестелю постель, - сказала она.
   Латур встал, подошел к окну и стал вглядываться в темноту. Когда
  Ольга вошла в спальню, она заранее решила, она знала, что произойдет. Она
  нарочно унизила его, что бы разыграть светскую даму. И теперь все, что она
  нашла возможным сказать, было: "Будет лучше, если я перестелю постель".
   Латур продолжал смотреть в окно. Темнота напомнила ему о Рите, такой,
  какой он ее видел в последний раз на пороге уединенного домика, такой
  маленькой, такой одинокой и такой желанной в огромной ночи.
   Латур задал себе вопрос, хорошо ли он сделал, что проводил Риту
  домой. Может быть, было бы лучше отправить Лакосту в кутузку, а Риту
  отвезти в отель?
   По крайней мере, человек пятьдесят были свидетелями сцены,
  происшедшей перед баром "Тарпон". Откровенно признаваясь в том, что он не
  в состоянии удовлетворить свою молодую жену, и ставя под сомнение ее
  верность, пьяница, в сущности, пригласил всех молодых бездельников
  попробовать счастья с его молодой женой.
   - Как ты нашел ее? - спросил Джек Пренгл.
   Пренгл не мог сомневаться, что Латур