икакой флик не
  заработает себе на жизнь, если останется честным. Старик провел тридцать
  пять лет своего существования в полиции и тридцать из них он честно тянул
  свою лямку. Но тут наша деревня превратилась в город, и стало очень трудно
  призывать к порядку зарвавшегося траппера или промышленника.
   Первый помощник откровенно продолжал:
   - Мне больше нравится, как это делается теперь. Масса света,
  развлечений, азарт, все это мне нравится. Я люблю чувствовать в карманах
  фрик. Мне нравится гладить кругленький, хорошенький зад или другие
  округлости девушки, которая имеет нежную кожу, которые не проводят целый
  день на солнце, занимаясь полезными работами. Итак, Велич и я держим город
  с легкой петлей на шее. А кому это приносит вред? Это не хуже того, что
  было в свое время в Новом Орлеане, или даже здесь в эпоху Джона Лафита и
  его товарищей, когда они заставили чинить свой корабль или требовали
  определенную добычу.
   - Нет, конечно, - согласился Латур.
   - Это не может долго продолжаться, - продолжал Мулен. - Я даю вам
  срок в один или, от силы, два года до того времени, когда типы, подобные
  Джону Шварту, Сэму Тайзаду и так называемая элита верхушки города заберут
  достаточно власти, чтобы взять нас за шиворот и выбросить с наших мест.
  Они переоборудуют Френч Байу и превратят его в образцовый город, где
  депутаты будут голосовать за сухой закон и где можно будет выпить