тах метрах от
  зарослей тростника. Было весьма вероятно, что Лакоста видел этого
  человека, который стрелял, и говорил с ним, принимая его за охотника,
  забавляющегося в этой заброшенной местности.
   Чем больше думал Латур, тем более вероятным ему казалось, что Лакоста
  видел того, кто стрелял.
   Оставляя за собой след от дымящейся сигары, он прошел по тропинке,
  заросшей корнями, подошел к домику и тихонько постучал по металлической
  кровле. Он тихим голосом позвал:
   - Рита!
   Никакого ответа. Латур приложил руку ко лбу и попытался заглянуть
  внутрь домика. Он ничего не увидел. Он включил свой фонарь.
   Молодая девушка спала совершенно обнаженная на кушетке. Вид этого
  обнаженного тела оставил Латура совершенно спокойным. Он выключил фонарь и
  постучал еще раз.
   - Рита!
   Он услышал, как заскрипела пружина, когда она поднялась.
   Она закричала сонным голосом:
   - Кто там?
   - Это Энди Латур. Откройте и дайте мне войти.
   Он заметил неясное белое пятно внутри, вероятно, молодая девушка
  встала.
   - Но я считала, - воскликнула она уже не таким сонным голосом, - что
  вы вернетесь только утром. Вы сказали...
   Латур потерял терпение. Он хотел говорить с Лакостой, а потом
  вернуться и поговорить с Ольгой, чтобы узнать, наконец, правду, в каких же
  она отношениях с ним.
   - Неважно то, что я говорил, - сухо оборвал он ее. Он перестал
  стучать,