аться!
   Но Латуру хотелось, чтобы она перестала целовать его, чтобы он смог
  обрести нормальное же дыхание. Потом он перестал ощущать неопределенный
  вкус каучука на губах, и, открыв глаза, он обнаружил, что сидит на стуле с
  прямой спинкой в кабинете шерифа Велича, посредине знакомых, но суровых и
  нахмуренных лиц.
   Джек Пренгл наблюдал за уровнем на аппарате-показателе опьянения.
   - Во всяком случае, мы знаем определенную вещь. Вся эта история с
  опьянением - простой вымысел. Почти все виски на его одежде.
   У Латура губы были как деревянные. Он никак не мог выговорить ни
  слова.
   - Что здесь происходит? - наконец удалось выговорить ему.
   Том Мулен с толстым покрасневшим лицом и мокрым от пота, подтянул к
  себе стул и сел верхом на него около Латура.
   - А ты этого не знаешь?
   - Нет, - искренне удивился Латур. - Последнее, что я помню, это то,
  что я постучал в дверь домика Джека Лакосты.
   Шериф Велич стоял позади Мулена. Старый человек провел пальцами по
  своим редким волосам.
   - Ну, хоть в этом он сознается, - проговорил он голосом человека,
  который собирается заплакать. - Не будет никакой возможности замять это?
   Мулен бросил на него короткий взгляд.
   - Каким образом? Сирена санитарной машины... ведь все ее слышали!
  Весь город в курсе дела, а завтра - это будет вся Луизиана! Не говоря уж о
  том, что газеты всех Штатов разнесут это повсюду!
   Латуру