ющих о себе людей! Они хотя играть в святого -
  это лучше, чем заработать лишний доллар. А потом они выкидывают подобные
  штучки, и все для нас летит в воздух из-за этого притворщика.
   Латур облизал виски, которое оставалось у него на губах и посмотрел
  на полицейских, тех что стояли вокруг него. Клебори, Ла Ронд, Даркос,
  Редди, Джим Руссо, Рафигнас, Луели - все помощники шерифа находились
  здесь. И все встретили его взгляд с ледяным выражением.
   - Что это значит? - повторил Латур.
   Том Мулен переложил его кобуру с револьвером на бедро, чтобы придать
  ей более удобное положение.
   - Это тебя надо спросить об этом. Ты признаешься, что отправился к
  Лакосте?
   - Естественно.
   - Зачем?
   - Я хотел посмотреть на то место в зарослях сахарного тростника,
  откуда в меня стреляли.
   Шериф Велич снова провел рукой по своим волосам. Голосом сухим и
  резким, похожим на треск раздавливаемых сухих веток, он заметил:
   - Мне надоело говорить это тебе, но я начинаю верить, что эти
  покушения на тебя так же фальшивы, как и твое поведение святого-недотроги,
  которого ты изображал во время работы с нами.
   Латур стал протестовать.
   - Это неправда, шериф. В меня стреляли из зала ожидания. Мне
  подсунули в капот машины бомбу. И еще в меня стреляли два раза вечером,
  когда я вез задержанного мною Хенни. Пули вылетели из зарослей кустарника
  на земле, принадлежавшей