енщины были так же молчаливы,
  как и мужчины. Даже ритм улицы изменился. Ударные инструменты в оркестре
  замолчали и была слышна лишь приглушенная мелодия смычковых.
   Келли нервно ерзал на своем сидении.
   - Мне хочется знать, дадут ли нам повернуть дело, как мы хотим?
   - Этого я не знаю, - ответил шериф. - И я не могу сказать, что меня
  это очень беспокоит. Если бы ты видел эту бедную девчонку, избитую,
  заплаканную, совершенно голую, лежащую на полу домика, ты, может быть,
  думал по-другому.
   - Как те три тогда, а?
   - Еще хуже, если это возможно. У нее было внутреннее кровотечение.
   Мулен затормозил и остановил полицейскую машину перед госпиталем
  нефтяной компании. Келли и Пренгл схватили за руки Латура и вытащили его
  из машины.
   Доктор Уолкер, официальный полицейский врач и главный врач города,
  стоял перед дверями одной из комнат.
   - Как она себя чувствует? - спросил Мулен.
   - Она поправится, - ответил врач. Он презрительно посмотрел на
  Латура. - Но как мог мужчина довести до такого состояния женщину? Это мне
  непонятно.
   Латур хотел протестовать против такого обвинения, но у него слишком
  пересохло в горле, чтобы он мог говорить.
   - Сколько времени сможем мы говорить с ней? - спросил шериф Велич.
   - Две или три минуты, - ответил врач, - но не больше, она сильно
  страдает.
   - Он неслабо ее поранил, а?
   - Да, немало, - согласился