е.
   Латур сперва собирался постучать в дверь или по решетке своей камеры,
  чтобы попросить у дежурного помощника шерифа пачку сигарет, но потом
  решил, что черта-с-два он это сделает. Он не хотел просить об одолжении.
  Все, что он хотел, это поскорее выйти из тюрьмы.
   Таракан пробежал по полу его камеры, потом, испуганный ярким светом и
  шумом голосов заключенных соседней камеры, убежал в свое убежище. Латуру
  даже стало жалко, что тот убежал, все-таки это была жизнь и движение.
   Глухой шум от работающих насосов на нефтяных промыслах, завывание
  сирен в порту, а также музыка на улице Лафит перестали быть слышны. Это
  время, между начинающейся зарей и полным днем было, как говорят, часом
  наживы. С этого момента до открытия трибунала простой полиции, ночные
  дежурные помощники шерифа устремлялись на улицы, чтобы подобрать нетрезвых
  бродяг и уличных девок, чтобы скрыть их от людских взоров, а на самом деле
  для того, чтобы получить проценты, которые получала контора шерифа. Каждый
  раз, когда судья Блекли назначал штраф в десять долларов какому-нибудь
  пьянице или уличной девке, часть этого штрафа оказывалась в карманах
  шерифа Велича.
   Латур подумал об Ольге, но сразу же пожалел об этом. Теперь Ольга
  была уже в курсе дела. Добрый друг, вероятно, разбудил ее, чтобы сказать:
  "Я подумал, что вам будет приятно быть в курсе дела. Вашего мужа
  арестовали по обвинению в убийстве и