амеры было совершенно отделено от прочих камер.
   Было уже больше восьми вечера, когда Том Мулен, сопровождаемый Гарри
  Рафигнасом, появился, держа в руках две чашки кофе и две тарелки, полные
  маисового ризотто.
   Рафигнас бросил взгляд на уснувшую девушку по другую сторону прохода
  и восхищенно свистнул.
   - Похоже, она достаточно в теле для своих двадцати двух лет, но
  манера, с которой она храпит, дает понять, что ее теперь ничем не
  разбудишь.
   Мулен сделал знак помощнику продолжать свой путь.
   - Оставь ее, пусть спит до того времени, когда ее пригласят к судье,
  и дай ей завтрак Хенни.
   - А я? - спросил Латур. - Я не имею права на кофе?
   - Напротив, - возразил первый помощник с кривой усмешкой. - Твой
  ожидает тебя в дежурной комнате. - Мулен отодвинул запор. - Я бы очень
  хотел бы знать, как мне держаться с тобой, Энди?
   - О чем ты говоришь?
   - Понимай, как хочешь. Я очень давно тебя знаю и всегда считал тебя
  честным парнем. А теперь вдруг ты делаешь некоторые вещи, которые
  порядочный парень не делает.
   - Насилие, например?
   - Точно, - согласился Мулен. - Насилие. А потом, как сказал вчера
  Старик, мне кажется необъяснимым, как парень, женатый на такой куколке,
  как твоя, может пойти развлекаться к такой мышке, как та, которая в
  госпитале.
   - Том, я уверяю тебя, что я не делал этого, - протестовал Латур.
   Сделав ему знак,