ересом осмотрела паланкин.
   - Когда-нибудь я в нем все-таки да прокачусь, - сказала она.
   - Тогда удачи! - пожелал ей Мэллоу. - Но я все же больше привык к
  реактивным самолетам. Считаю, что они гораздо безопаснее.
   - Нет, я вполне серьезно, - заметила девушка. - Не могу с уверенностью
  сказать почему, но для меня поездка на слоне стала навязчивой идеей. Может
  быть, потому, что у меня это ассоциируется с огромным богатством, а я
  страстно хочу иметь деньги. Очень много денег!
   - Знаю. Ты мне уже об этом говорила. Это все потому, что в детстве ты
  жила бедно, - сказал Мэллоу и, пожав плечами, добавил:
   - А кто из нас не был бедняком? Хорошо помню те годы, когда у нас в
  Джорджии был неурожай хлопчатника и наша семья так бедствовала, что дети
  неделями не видели ни кукурузного продела, ни даже чечевицы.
   - А что такое продел?
   Мэллоу молча взял Кару под руку и повел ее в ресторан.
   - Сейчас узнаешь. Возможно, и то и другое нам подадут на гарнир к мясным
  стейкам. Здесь, на юге, местные жители добавляют их к каждому блюду.
   Говяжий стейк, который принесли Каре, оказался огромным куском мяса и
  таким мягким, что его можно было резать вилкой. Понравилось ей и то, что
  было на тарелке в качестве гарнира. По вкусу блюдо напоминало пирог из
  взбитого теста с куском жареного мяса, который она никогда не могла должным
  образом приготовить Сеслу, а по запаху - жареный окорок или бекон. Каким же
  мог быть вкус у не заправленного ничем продела