ли своих плотских вожделений. Заведя Алису один раз, Рене уже не
  мог ее остановить. Но парень, кстати говоря, не очень-то и пытался. Он
  заваливал ее на скамейку в кабинке для переодевания, стоявшую возле бассейна
  клуба, членами которого являлись ее родители, на передние и задние сиденья
  автомобилей, на подстилку, расстеленную на склоне холма, или на самом краю
  ущелья Большого Кьяхоги, на кровать в ее же собственной спальне. Делал он
  это и в шесть утра, и в два часа дня, и в пять минут первого ночи. Словом,
  везде и всегда, если для этого попадалось подходящее место. Однажды дошло до
  того, что Алиса провела одну из ночей в доме Рене. Это произошло, когда его
  отца не было дома - он уехал к любовнице в Кантон, а мать, не менее строгая,
  чем отец, напилась до такой степени, что время от времени кричала ему из
  соседней комнаты, выясняя, не слышит ли он странного стука в стену.
   А в стену стучала спинка кровати, на которой Рене с девушкой исполняли
  очередной "заезд". Каждый раз, услышав голос его пьяной матери, они давились
  от смеха.
   Это прекрасное время длилось два месяца, до тех пор, пока Алиса почему-то
  не стала его избегать. Как-то встретившись, они разговорились, и Рене
  предложил ей рассказать все своим родителям. Он надеялся, что, узнав об их
  отношениях, ее отец и мать согласятся на брак.
   Но этого не произошло, и все его надежды заполучить себе богатую невесту
  мигом рухнули. Отец Алисы, человек весьма строгих нравов, настолько
  рассвирепел,