Кара
  частенько посещала площадки для игры в джай-алай. В нее играли на
  огороженном стенами корте, а от ее участников требовались большая
  маневренность, выносливость, сила и ловкость. Игроки, за которыми они с
  Мэллоу сейчас наблюдали, всем этим требованиям вполне отвечали. Однако на
  сей раз Кара от игры удовольствия не получала - девушке просто было не до
  нее. В этот вечер каждый глухой удар пелоты о стенку болью отзывался в ее,
  голове.
   Кара рассеянно смотрела на бегающих по площадке игроков. "Господи, как бы
  дожить мне до завтрашнего утра", - думала она. Минувшее воскресенье
  оказалось для нее неудачным. Первым, кто испортил его, был конечно же отец
  Ясмин. Кроме того, у нее перед глазами то и дело мелькали лица
  демонстрантов, от которых ей все еще было не по себе. И с двумя спасателями
  ей на автогонки ехать не следовало.
   С Флипом Андерсом все было в порядке - парень делал все, чтобы она
  осталась довольна. А вот Рене Дюпре очень высокого о себе мнения, но ведет
  себя как грязный подонок: то и дело распускает руки. Каре даже показалось,
  что их у него не меньше, чем у Шивы. Кроме того, если он за три часа их
  поездки и произнес хоть одну фразу, не имевшую сексуального подтекста, то,
  значит, она ее просто не расслышала.
   Следующей неприятностью для нее явилось общение с полицией. Чтобы не
  сидеть на коленях у Рене, Кара вызвалась сесть за руль. Естественно, о чем
  она пожалела, - это о том, что вела