хотела бы снять с себя
  намокшую одежду. И никого из моих служанок ко мне не посылайте, пока я сама
  не позову.
   Абу аль-Хассан опять отвесил низкий поклон и перед тем, как удалиться,
  произнес:
   - Нет Бога на земле могущественней, чем Аллах и Его Пророк Магомет.
   Гамила поднялась по широкой внутренней лестнице, прошла на свою половину,
  где стянула с себя промокшую до нитки одежду, испачканные в грязи туфли и
  нижнее белье, которое носят европейские женщины. Ночной ветерок, гулявший в
  комнате, словно в знак благодарности за ее возвращение, приятно обдал
  прохладой обнаженное тело девушки. Только теперь, блаженно закрыв глаза,
  Гамила окончательно поняла, что она на Востоке, совсем рядом с тем, кого так
  неистово жаждала увидеть.
   Просушив мокрые от дождя волосы, девушка принялась растирать свое
  молодое, упругое тело. Поглядывая в высокие зеркала, сплошь закрывавшие
  стены ее комнаты, она невольно залюбовалась своим отражением.
   Аллах оказался к ней более чем милостив, наградив ее прекрасным телом.
  Гамила втайне надеялась, что оно таким и останется еще долгие-долгие годы.
   Все еще обнаженная, Гамила присела за инкрустированным драгоценными
  камнями туалетным столиком, причесала волосы и холодными сливками сняла с
  лица европейскую косметику. Затем с помощью черной краски, которой
  пользуются женщины Востока, нанесла на веки тени, а губы и щеки подрумянила
  специальной помадой. Покончив с косметикой, она достала булавку