силы. После горячего душа и повышенной дозы опиума,
  добавленного в последний стакан виски, усталость и напряжение, сковывавшие
  его тело, постепенно проходили. Теперь, лежа на кушетке, он пытался выкинуть
  из головы все, что произошло с ним за последние несколько дней.
   Многочисленные жертвы среди взбунтовавшейся толпы не страшили принца - во
  время войны он прослыл умелым стрелком, и на его счету было немало
  уничтоженных врагов. Подтверждением тому служили его боевые награды. Но одно
  дело - стрелять в солдата противника, который полон решимости разрядить в
  тебя целый магазин патронов, а ты делаешь все, чтобы его опередить. Совсем
  другое - стоя на ступеньках собственного дворца, палить в соотечественников,
  пусть и одурманенных чуждой тебе теорией социализма.
   Утром, решил Саркати, надо отдать приказ установить вдвое, нет, втрое
  больше тяжелых пулеметов, привлечь к наведению порядка солдат регулярной
  армии, а если потребуется, набрать еще и наемников - в мире пока еще много
  молодых, охваченных романтикой войны людей, которые совсем не прочь убивать
  за хорошие деньги.
   Нет, он во что бы то ни стало должен проучить этих сукиных детей,
  осмелившихся на открытое неповиновение своему правителю. Они сполна должны
  получить от него то, что заслужили. Эта взбунтовавшаяся чернь, да будет
  проклята она Аллахом, подобна женщине, которая, когда ее муж молод, полон
  сил и здоровья, способен удовлетворить ее, едва она этого захочет, готова
  спать