елать вам приятное.
   Сидя очень близко к Гамиле, Саркати сквозь запах духов, которыми она
  обильно пропитала свое тело, не мог не почувствовать естественного аромата,
  исходившего от ее кожи. Чтобы не встречаться с ней взглядом, он опустил
  глаза и уставился себе под ноги.
   - И ошиблась, - ответил он. - Прежде всего ты должна помнить, что станешь
  исламской принцессой, а в этой одежде и косметике, уж не говоря о твоих
  духах, по европейским понятиям ты выглядишь как базарная проститутка,
  предлагающая свои услуги за пару рупий.
   Гамила опять ладонью провела по своим волосам.
   - Благодарю вас, мой властелин. Я рада, что вы дали мне такую высокую
  оценку. И очень обрадовалась, услышав от вас, что цена мне всего-то сорок
  два цента.
   Саркати понял, что девушка обиделась, однако темы разговора не сменил.
   - Послушай, Гамила, перестань называть меня "мой властелин". Иди
  немедленно к себе в комнату и смой с лица всю краску. Сними с себя эти
  дурацкие шаровары с жилеткой и оденься во что-то приличное.
   Гамила, вместо того чтобы броситься исполнять то, что велел ей Саркати,
  взяла с кушетки его руку и приложила ее к своей обнаженной груди. Затем, как
  учила ее Мерит, наложница из Тебеса, девушка, сильно прижав влажную ладонь
  Саркати к себе и проведя ею по обнаженной груди и животу, завела ее под
  пояс, на котором едва держались ее полупрозрачные шаровары.
   - Я думала, вам понравится, - тихо произнесла она.
   - Это безумие! - возмутился