Саркати. - Гамила, ты сама не знаешь, что
  творишь!
   - Знаю, - стараясь сдержать охватившее ее волнение, спокойно ответила
  девушка. - Я точно знаю, чего хочу. - Она всем телом подалась к Саркати и
  едва прикоснулась губами к его губам. - Будем откровенны, мой повелитель, -
  продолжила Гамила. - Такое происходит у вас со мной не в первый и не в
  последний раз. Mashal'lah! Пусть будет, как угодно Аллаху! - Она сунула руку
  ему между ног и, нащупав то, чего годами мечтала хотя бы коснуться,
  неожиданно для себя подумала: "Народ мой будет благодарен мне за то, что я
  принесу его правителю наследника". - Прошу, мой повелитель, возьмите меня! -
  умоляюще прошептала Гамила.
   Саркати, понимая, что может произойти в следующую минуту, поднялся с
  кушетки. Тем временем в светильниках, висевших на двери, кончилось масло, и
  они, фыркнув в последний раз и взметнув яркое пламя, вдруг погасли. Комната
  погрузилась во тьму. Стало совсем тихо, и только барабанная дробь дождя
  нарушала эту напряженную тишину.
   Будучи зрелым мужчиной, Саркати оказался слишком слабым, чтобы не
  поддаться зову плоти. Саркати стянул с бедер обнимавшей его Гамилы
  полупрозрачные шаровары, тесемку на которых она предусмотрительно успела
  развязать, и, вдыхая пряный аромат духов, исходивший от девушки, навалился
  на нее всем телом.
   "А что в этом мире, собственно говоря, хорошо, а что плохо? Где в нем
  правда, а где не правда?" - только и мелькнуло в голове Саркати.