- Вы этого хотели и боялись, мой повелитель, - раздался в темноте голос
  Гамилы. - Поэтому вы и отослали меня в Европу?
   - Да, - признался Саркати.
   - Жалеете, что я приехала?
   - В самый раз задавать такие вопросы! - недовольно заметил он.
   - О, простите! - покорно произнесла девушка.
   Она нежно водила по его лицу кончиками пальцев и думала:
   "Как бы ни относился ко мне этот мужчина, я все равно люблю его и
  принадлежу только ему".
   Гамила была влюблена в Саркати еще с той поры, когда бегала за ним по
  пятам на своих маленьких детских ножках в надежде, что он обернется,
  улыбнется ей и погладит по голове. И вот, теперь, когда они наконец-то
  вместе, она никогда не покинет его. Она больше не позволит ему отсылать ее
  так далеко.
   С каждым мгновением мысли в ее голове становились все менее
  последовательными, а когда ритм их соединившихся в одно целое тел стал
  убыстряться, Гамила окончательно отдалась власти нахлынувших на нее чувств.
  Она и до этой минуты не была образцом скромности и невинности - качеств,
  которыми гордились в цюрихской школе мисс Ульрих, куда принимали девочек
  только из очень благородных семей. Та девочка осталась далеко, где-то там, в
  ночи, за плотной пеленой дождя. Она была истинной дочерью Роксанны,
  танцовщицы-черкешенки, которая перед смертью сумела добиться права стать
  единственной любимой женой принца Саркати. Даже в эти минуты безумной
  страсти, шепча слова любви, к которым