и, что Саркати принц,
  а черноволосая девушка - принцесса. Они оба находятся за пределами своей
  страны и, вероятно, могут себе позволить немного отойти от восточных
  традиций, - ответил Сицилиано и, сверив фамилию на заказе для гостя из
  411-го номера, запросившего мясо по-монастырски, поставил на поднос тарелку
  с гренками и кувшин теплого молока.
   Не будь в "Отель Интернэшнл" укомплектованного штата официантов, он, Луи
  Сицилиано, с огромным удовольствием сам бы обслужил отца Динанта.
   - Знаешь, - продолжил старший по группе, - во время войны или
  какой-нибудь заварухи нам, католикам, разрешено есть мясо хоть семь дней в
  неделю.
   - Нет, я все-таки думаю, что этот принц все же араб, - скептически
  заметил Харман. - Ему хочется, чтобы обслуживал его именно я. Ха! А я вот
  войду к нему в номер и дам ему по морде, а потом кухонным ножом, который
  возьму у нашего шеф-повара, перережу принцу глотку.
   - Хорошо, хорошо, - сказал старший. - Для тебя мистер Саркати остается
  арабом. О нем мне известно совсем немного. Знаю, что в стране, откуда он
  приехал, есть джунгли, а в них полно тигров и что к нам прибыл принц решать
  какие-то дипломатические вопросы. Это то, что рассказал нам мистер Флетчер
  на инструктаже, устроенном для руководящих сотрудников накануне приезда
  Саркати. Наш управляющий особо подчеркнул, что мы должны обслуживать принца
  и его свиту по самому высшему разряду.
   - Да, конечно. И все за мой счет, - хмыкнув, заметил