нослужитель мог сказать о нем, так это то, что вкус у него лучше, чем
  у вяленой козлятины, маисовых лепешек и сырой рыбы, которыми он кормился на
  долгом пути из Леопольдвиля после того, как симбасы сожгли здание церкви и
  убили отца Шарлероя, сестер Марию Терезу и Анну Кларису. Отец Динант
  полагал, что полезнее для его здоровья будет съесть одно это блюдо, чем
  обильный завтрак, состоящий из гречневых лепешек, кленового сиропа, куска
  говядины, тарелки сваренных вкрутую яиц и нескольких кусков яблочного и
  вишневого пая, которым, будучи еще мальчиком, лакомился в Северном Мичигане.
   Во время последнего обследования врач заверил отца Динанта, что его рука
  и желудок идут на поправку и что через семь-десять дней он сможет есть все,
  что душа пожелает, и приступить к своим обязанностям священника.
   Отец Динант закурил первую из трех сигар в день - норма, которую он сам
  себе установил, - и, заложив руки за спину, встал в проеме двери балкона,
  задумчиво глядя на океан. "Прав был Гамлет, сказав: "Вот в чем вопрос", -
  подумал он. - Всего немного южнее Майами и Майами-Бич находится на западном
  побережье Африки страна Конго, а как они все-таки далеки от меня".
   Хотел ли святой отец вернуться обратно? Мог ли он заставить себя
  вернуться в эту Африку? Имеет ли епископ моральное право снова послать его
  туда? А если предложит, что он тогда ему ответит?
   Вынужденный отпуск, который он проводил, остановившись в фешенебельном
  отеле, уже подходил к концу