овернулась к Латуру:
   - На этот раз завтрак поплотнее. Времени было немного больше.
   Латур уселся возле нее и приподнял с корзины крышку. Здесь были горячие,
  только что испеченные бисквиты, посыпанные сахарной пудрой, и жареный
  цыпленок с аппетитно хрустящей корочкой. Латур вдруг почувствовал зверский
  голод. Ему со вчерашнего дня не удавалось поесть по-человечески. И он
  принялся уписывать за обе щеки принесенное Ольгой, даже не замечая, что
  заедает куриную ножку или грудку пирожками со сладким картофелем.
   - Тебе вовсе не обязательно таскать мне еду, милая. В на-, шей стране
  заключенным не дадут умереть с голоду, кормят.
   - Но ведь не такой же вкуснятиной?
   - Конечно! Ничего похожего!
   Латур продолжал поглощать все, что она принесла. А про себя думал: нет
  худа без добра. По крайней мере, есть во всем этом хоть что-то хорошее:
  наконец-то они с Ольгой стали ближе. Ближе, чем когда-либо за те два года,
  которые прожили вместе. И разговаривать стало куда легче.
   - Как тебе понравилось предварительное слушание? - спросил он.
   - Впечатляюще, - отозвалась она честно. - Особенно когда этот человек
  стал читать, как девушка описывала все, что ты с ней делал.
   - Прости. Мне очень жаль, что тебе все это пришлось выслушать.
   - Мне было так стыдно.
   - Но она просто ошиблась! Я не делал этого. Поверь! Но Ольга все еще
  колебалась:
   - Так ты и раньше мне говорил. Но если ты не виновен, почему