сто на меня наплевать, что ты уже жалеешь, что женился на
  мне. Что ты попросту используешь меня, когда под рукой нет других женщин!
   - Но это не так! - возмутился Латур. - У меня нет никого, кроме тебя!
   - И я должна этому поверить?!
   - Ты должна верить мне, милая, - тихо сказал он и замер, потрясенный,
  вдруг сообразив, что чуть ли не впервые за последние годы назвал ее так Она
  всегда была для него просто Ольгой. - Так оно и есть, любовь моя. Я...
   Он протянул к ней руки, но она оттолкнула его. Вскочив, Ольга молча
  смотрела ему в глаза. Одно мгновение ему казалось, что сейчас она ударит
  его.
   - Ну да, теперь я для тебя и милая и любимая! Долго же пришлось ждать,
  пока ты соберешься меня так назвать! И где, Господи ты Боже мой! В тюрьме!
  Перед судом за убийство и изнасилование!
   - Говорю же тебе, я не убивал Лакосту! И жену его пальцем не тронул!
   - А мне все равно, - выпалила Ольга. - Если хочешь знать, я вообще об
  этом не думаю. И мне нет дела до того, в чем тебя обвиняют. - Она уже почти
  кричала. - Я не могу забыть о том, что ты сделал со мной, с нами обоими!
   Латур снова потянулся к ней, чтобы обнять, успокоить, и снова она
  отпрянула в сторону.
   - Нет, - холодно процедила Ольга. - Прошу тебя, не дотрагивайся до меня!
  Может быть, верная и преданная жена и должна так поступать, но ведь я тоже
  человек! И имею право вести себя как нормальная женщина!
   Она круто повернулась и вышла из камеры.