том мечтал он сам.
  Даже сейчас, запертый в этой клетке, он продолжал упорно цепляться за свою
  мечту.
   Эверт, видимо, не правильно понял, почему он молчит и колеблется.
   - Боюсь, я просто не могу предложить тебе ничего больше, Энди.
   - Я не о деньгах сейчас думаю, поверь. Спасибо, Джин. Поверь, я никогда
  этого не забуду. И не сердись, хорошо? Мне надо немного подумать.
   Адвокат собрал бумаги и сунул ручку в портфель.
   - Ладно, Энди. Только побыстрей думай. Увы, я знаю немало случаев, когда
  на электрический стул попадали ни в чем не повинные люди. И мне страшно
  представить, что твоя жизнь оборвется... - Эверт с трудом выдавил из себя
  улыбку, но она получилась кривой. - Погаснет, как окурок, утонувший в грязи.
   На лбу у Латура выступили крупные капли пота.
   - Да-а, и мне тоже будет жаль, - тихо сказал он.
   Эверт стукнул в дверь, напоминая, что пришло время его выпустить.
   - Обещай, что подумаешь об этом, хорошо? И дай мне ответ к утру.
   - Ладно, Джин.
   Латур проводил адвоката взглядом до самой двери, потом поднял с пола одну
  из докуренных до середины сигарет и задумчиво посмотрел на нее.
   Ему казалось, он сходит с ума. То, что пришло сейчас в голову, было сущим
  безумием. Этого вообще не могло быть!
   Но они жили в человеческих джунглях, а там было возможно все. И звери,
  которые их населяли, повиновались только своим, звериным законам: сильные
  пожирали слабых, а слабые - тех, кто был еще слабее.
   Да,