шись из нее, он сухо велел Тернеру
  следовать за ним.
   Муллен все еще сидел за столом дежурного. С газетой в руках. Бросив
  поверх нее взгляд на вошедших, он узнал Тернера, но предпочел промолчать.
  Тот тоже не произнес ни слова. Поставив на стол последнюю уцелевшую
  пятигаллоновую бутыль, Латур прикрепил к ней бирку и отвел Тернера в камеру.
   Честно говоря, он не был доволен собой. Какое-то странное, неприятное
  чувство томило его. Латур мог бы поклясться, что стал пешкой в чужой игре.
  Теперь он жалел, что не согласился взять ту сотню, которую ему предлагал
  старик. Латур подозревал, что, когда дело в конце концов будет закрыто,
  Муллен, скорее всего, получит впятеро больше.
   - Не обиделся? - спросил он Тернера, когда щелкнул замок.
   Тернер уже по-хозяйски устраивался в камере.
   - Ничуть, - добродушно буркнул тот. - Когда занимаешься таким делом, надо
  быть готовым ко всему. Раз повезло, в другой раз - нет. - Он с кряхтением
  вытянулся на топчане. - Но тебе, сынок, надо еще многому научиться.
   Перед тем как уйти, Латур решил заглянуть в ванную. Вымыв руки и лицо, он
  аккуратно причесался и с огорчением посмотрел на все еще мокрые брюки. Тут
  уж ничего не поделаешь, с досадой подумал он, потянув носом. От мокрой ткани
  несло так, словно он искупался в виски.
   - С чего это тебе вздумалось притащить сюда Ланта? - спросил его Муллен.
   - Мне выдали ордер на его арест. Что же мне было делать?
   - Вполне