надеясь скрыться
  под покровом ночи.
   А Латур тем временем все крутил и дергал веревку, и наконец тугой узел
  подался под его пальцами: она со стуком упала на крышу трейлера.
   - Я, кажется, задал вам вопрос! - рявкнул Муллен. - И учтите: трусливый
  ублюдок, который сделает еще хотя бы один шаг назад, получит от меня пулю
  аккурат между глаз! Так, повторяю еще раз: кто из вас, мерзавцы, стрелял в
  старика?
   Поколебавшись немного, Латур сбросил с шеи петлю. В полном молчании он
  бесшумно скользнул на землю, туда, где было темно, и осторожно двинулся в
  сторону от залитой светом костра поляны.
   Еще мгновение назад главный участник разыгравшейся драмы, теперь он был
  уже всеми позабыт. Сейчас Латур был просто одним из нескольких десятков
  насмерть перепуганных людей, которым посчастливилось ускользнуть в темноту и
  у которых на уме была лишь одна мысль - поскорее убраться как можно дальше
  от этого проклятого места.
   В считанные мгновения добравшись до дороги, Латур набрал полную грудь
  свежего ночного воздуха, сделал несколько быстрых вдохов-выдохов, чтобы
  успокоить бешено колотившееся сердце, и торопливо зашагал вдоль длинной
  цепочки машин с незажженными фарами.
   "Говорят, Провидение печется о пьяницах и дураках. Не знаю, как насчет
  пьяниц, - вдруг подумал Латур, - но, видит Бог, таких идиотов, как я, еще
  поискать!"
   Теперь он был готов предстать перед судом по обвинению в убийстве Жака
  Лакосты.