кабатчик в
  неделю зарабатывает побольше, чем сам он за целый год. Попросив принести ему
  вечернюю газету и стакан апельсинового вина, он уселся в уголок, откуда мог,
  потягивая маленькими глотками напиток, украдкой наблюдать за посетителями
  кафе.
   Большинство старожилов города и завтракали, и ужинали у Джо. Но причиной
  этому были отнюдь не сентиментальные чувства, а тот простой факт, что
  готовили здесь лучше, чем где-либо в городе.
   В глубине кафе, упившиеся до того, что им было наплевать, что они скажут
  или сделают, сидели шериф Белуш и какая-то незнакомая девушка. Похоже, эта у
  него уже вторая за последний месяц, невольно отметил Латур и тут же пожалел
  о том, что судит старого человека. В конце концов, Белуш без малого тридцать
  лет был самым честным и неподкупным человеком из всех, кого он знал. Так
  какое он имеет право порицать его за то, что теперь, под старость, Белуш
  утонул в этой залитой неоновым светом клоаке, насквозь пропахшей жирным
  запахом нефти, и вынырнул с карманами, битком набитыми стодолларовыми
  бумажками?! Разве для него было тайной, что любой бутлегер, которому пришла
  бы в голову мысль подзаработать в Френч-Байю, должен был непременно умаслить
  шерифа, без письменного согласия или хотя бы одобрения которого здесь не
  делалось ничего?
   Неподалеку, сидя за столиком в полном одиночестве, обедал Джин Эверт.
   Почувствовав на себе взгляд Латура, он поднял голову и приветливо кивнул.
  Адвокат,