бродяги. Проезжая мимо лужайки вместе с Тернером, Латур успел
  заметить и самого Лакосту. Вполне возможно, задумчиво прикинул про себя
  Латур, что старик видел человека, выпустившего в него три пули подряд.
   Встав, Латур присоединился к компании мужчин, толпившихся вокруг
  импровизированной сцены, а точнее, обычной платформы, которую водрузили
  возле задней откидной стенки фургона, и увидел рыженькую. Девушка была не
  только очень молода, но и хороша собой. Чтобы добавить перчинку в ее
  выступление, Лакоста, старый пройдоха, додумался обрядить ее в
  старое-престарое, давно вышедшее из моды платье, явно с чужого плеча, с
  оборванными рукавами и сползавшей талией, растянутое декольте которого
  достаточно щедро обнажало прелести девушки. А ей, надо признаться, было что
  показать.
   Похоже, малышка была славная. Латур только надеялся, что девочка
  понимает, что делает. Язык у Лакосты всегда был как помело. К тому же
  поговаривали, что он обычно не слишком церемонится со своими женщинами. В
  одном, кажется, не сомневался никто: как только у него заводилась хотя бы
  пара монет и не надо было позарез покупать еду или бензин, Лакоста тут же
  мчался за бутылкой виски. Вот и сейчас он уже едва стоял на ногах.
   Но, пьяный или нет, старик знал свое дело. Пока девушка играла на" банджо
  и пела, Лакоста балагурил с собравшимися вокруг мужчинами. Потом, скользнув
  по толпе взглядом, он,