спальня.
   Здесь, в небольшой комнатке под самой крышей, царила такая же удушающая
  жара, как и в фургоне Лакосты. Расстегнув кобуру, Латур вытащил из нее
  тяжелый револьвер и положил его на ночной столик возле супружеской кровати.
  Стащив с себя одежду, он отправился в душ, а потом, как был, обнаженный,
  бросился в постель. Было слишком жарко, чтобы надевать пижаму.
   Он попытался уснуть. Но не мог. Сон бежал от него. Когда слегка стукнула
  дверь и в спальню вошла Ольга, Латур лежал и молча глядел в потолок.
  Странно, подумал он, несмотря на все ее усилия выглядеть настоящей
  американкой, в речи ее все еще чувствуется иностранный акцент. Впрочем, было
  время, когда это ему даже нравилось.
   - А я все гадала, где ты. Оказывается, ты уже лег. Что, выдался тяжелый
  день? Латур пожал плечами:
   - День как день. А у тебя? Ольга стянула платье через голову.
   - Как говорят по телику, ничего особенного. Да и потом, я все равно весь
  день просидела дома.
   Сбросив белье, она присела перед туалетным столиком и принялась
  расчесывать перед сном волосы.
   Латур медленно поднял на жену тяжелый взгляд. Он лежал и гадал, как его
  угораздило свалять такого дурака. Не мог же он не видеть, что даже в первые
  месяцы после свадьбы Ольга отнюдь не испытывала к нему каких-то особенных
  чувств. А вся эта искусно имитируемая пылкая страсть, упоительные движения
  женственного тела - не более чем игра, необходимая часть