торой у него загудело в голове.
   - Еще и спрашивает, проклятый ублюдок! Может быть, лучше сам расскажешь?
   Латур потряс головой, пытаясь сообразить, что происходит. Самое странное,
  что он ничего не помнил, не помнил даже, как умудрился попасть в офис
  шерифа, когда был на прогалине возле трейлера Лакосты. В голове пульсировала
  боль, и ему все труднее было сосредоточиться.
   - Что рассказать? - тупо повторил он.
   Из клубившегося перед глазами тумана вдруг вынырнуло багровое лицо
  Муллена. Первый помощник шерифа, взяв стоявший у стены стул, подвинул его
  почти вплотную к Латуру и уселся.
   - Ладно, Энди, валяй! Рассказывай все, что знаешь!
   - Да нечего мне рассказывать!
   - Так ты что же, ничего не помнишь?
   - Нет, - глухо пробормотал Латур. - Помню только, что стоял возле двери в
  трейлер Лакосты, а больше ничего.
   За спиной Муллена выросла фигура шерифа Белуша. Он растерянно запустил
  пятерню в волосы, и пушистая седая прядь упала ему на лоб.
   - Конечно, ребята, может быть, я ошибаюсь, но сдается мне, тут
  заваривается большая каша. И даже если бы мы и хотели не выносить сор из
  избы, сейчас уже поздно об этом думать.
   - Это точно, - подтвердил Муллен. - Одна "скорая помощь" со своей
  проклятой сиреной чего стоит! Трубили, словно архангелы в Судный день!
  Теперь весь город гудит, как потревоженный улей! А завтра шуму будет уже по
  всему штату! Уж газетчики постараются, будьте уверены!