росил Муллен.
   - Надеюсь, ей удастся выкарабкаться. По крайней мере, док надеется на
  это. - И он скосил глаза в сторону Латура. - Но как иной подонок может так
  обойтись с женщиной, уму непостижимо!
   Латур попытался было крикнуть, что он этого не делал, но во рту у него
  так пересохло, что из груди лишь вырвался какой-то неясный, сиплый звук.
   - Сколько у нас времени, чтобы расспросить ее? - спросил шериф у доктора.
   Доктор Уокер задумчиво посмотрел на часы:
   - Две-три минуты. Не больше. Она все еще очень слаба. Он приоткрыл дверь
  и пропустил их в палату. Ее рыжие волосы, аккуратно расчесанные и промытые,
  рассыпались по подушке. Молоденькая вдова убитого лежала на высокой
  больничной кровати и, казалось, не дышала. Простыня укрывала ее до самого
  подбородка.
   Ее ослепительные волосы на фоне мертвенно-бледного лица были единственным
  ярким пятном в этой комнате. Алюминиевые скобки сжимали сломанный в
  нескольких местах нос. Глубоко запавшие глаза, под которыми темнели синяки,
  казались двумя чернильно-черными пятнами. Но только сестре и доктору было в
  точности известно, сколько еще повреждений, и внешних и внутренних, нанес
  этой хрупкой девочке надругавшийся над ней негодяй.
   Шериф стащил с головы шляпу.
   - Я шериф Белуш, миссис Лакоста, - представился он. - Мне известно, как
  нелегко вам пришлось, поэтому постараюсь быть как можно более краток. Доктор
  предупредил, что вам нужен покой. Но прежде я был