ремной прислуги принялся готовить
  завтрак.
   При одной мысли о еде его чуть не вывернуло, но он бы отдал все, что
  имел, за чашку горячего кофе. С горящими глазами он ждал, когда появится
  заключенный, которому разрешали прислуживать на кухне. В тюрьме это тоже
  являлось привилегией. Но он все еще не приходил. И тут он вспомнил:
  большинство из добровольных поваров были цветными, а поскольку в основном
  это негры, то ни одному из них не позволялось пересекать невидимую границу,
  отделявшую камеры, где содержались белые женщины, от остальной тюрьмы. Стало
  быть, вздохнул Латур, ему придется дожидаться кофе еще долго. По крайней
  мере до тех пор, пока не заступит дневной дежурный.
   Было уже почти восемь, когда в коридоре послышались шаги и появился Том
  Муллен в сопровождении Джека Рафиньяка. В руках у того был поднос с двумя
  кружками кофе и двумя оловянными тарелками с овсянкой, сдобренной мясной
  подливкой. Муллен отпер дверь камеры, где сидел Латур.
   - Пошли, Энди.
   - Куда еще? - проворчал тот. - Неужто нельзя подождать, пока я выпью
  кофе?
   - Тебя ждут, - недовольно буркнул Муллен. - В караулке. Под его
  испытующим взглядом Латур невольно поежился.
   - Проклятье, Энди! Хотел бы я знать, как оно было на самом деле!
   - Я этого не делал. Том.
   - Это я уже слышал.
   - Это правда.
   Муллен задумчиво позвенел ключами.
   - Не знаю.., просто не знаю, что и подумать. Ведь мы со стариком