ся, что
  тебе не удастся заморочить голову судье и он воздаст тебе по заслугам!
   Ольга молча вглядывалась в лицо мужа. Наконец, не поворачивая головы, она
  бросила брату:
   - Заткнись! И убирайся отсюда!
   - Но, Ольга!.. - запротестовал было светловолосый юнец.
   - Вон, я сказала!
   Пожав плечами, Джорджи вышел из комнаты. Дверь караулки с грохотом
  захлопнулась за его спиной. Латур никогда и представить себе не мог, чтобы
  тишина могла так давить. Ему было мучительно стыдно, что она видит его
  грязную рубашку и заросшее колкой щетиной лицо.
   Ольга придвинула ему корзинку:
   - Вот. Я принесла тебе поесть.
   - Зачем? - в упор спросил Латур.
   - Даже в тюрьме нужно есть. Мы с матерью часто приносили в тюрьму еду..,
  моему отцу. Это было давно, еще в Китае. Так продолжалось до тех пор, пока
  нам не повезло и мы не вырвались в Сингапур.
   Она аккуратно расстелила на столе белоснежную салфетку и вытащила термос
  с горячим кофе. Вслед за ним появились чашка с блюдцем, завернутая в чистое
  полотенце тарелка со сдобными горячими булочками и баночка домашнего джема
  из гуавы.
   - Извини, что так мало, надо было бы захватить чего-нибудь более сытного.
  Но как-то непривычно придумывать завтрак, который надо унести в корзине.
   - Все чудесно, - успокоил ее Латур. - Спасибо, что подумала об этом.
   - Ешь, - тихонько шепнула она. - У тебя не так уж много времени. Тот
  офицер сказал, всего двадцать минут.
   Латуру нисколько не