е хотелось есть, но, чтобы не огорчать Ольгу, он
  принялся запихивать в себя булочки. Так много нужно было бы сказать ей, но
  он не знал, как начать.
   Ольга украдкой поглядывала на него, уже готовая задать вопрос, который
  готов был сорваться с ее языка, но каждый раз удерживалась. Похоже, она, как
  и Латур, разучилась разговаривать ни о чем. Такого с ними еще не бывало.
   Вопрос так и остался незаданным, потому что дверь распахнулась и на
  пороге вырос Муллен:
   - О'кей, Энди. Пошли!
   За его спиной с перебинтованным лицом стоял Джордж Вилльер. Сняв с пояса
  наручники, первый помощник ловко защелкнул их на запястьях Латура.
   От изумления Вилльер выпучил глаза:
   - Ото, так, значит, и до тебя добрались, Латур?! Ну и слава Богу! А то
  нос задирал: смотри, мол, я какой! Так вам, сукиным детям, и надо!
   - Хватит молоть чепуху, Вилльер! - резко оборвал его Мул-лен. - Здесь
  леди, неужто не видишь?
   - Прошу прощения, - извинился тот. - Мне очень жаль, мэм, только этот
  парень вечно ко мне придирался!
   И тут Ольга, наконец, решилась сделать то, о чем думала все это время.
   - Вы позволите мне задать мужу только один вопрос? Прошу вас!
   - Конечно, - кивнул Муллен.
   Она встала и, выпрямившись во весь рост, глядя прямо в глаза Латуру,
  сказала:
   - Тот человек, которого, как они сказали, ты убил... Бог с ним. Это
  сейчас не так важно, по крайней мере для меня. - С фатализмом, свойственным
  ее нации, она