ровал на это болезненно и добавил к штрафу "попытку противодействия
  полицейскому при исполнении служебных обязанностей", - продолжал Келли. - И
  пока я занимаюсь этим, ты должен знать и остальное.
   - Давай выкладывай!
   - Один из людей инспектора Гарсии обходил соседей миссис Коттон и набрел
  на неизбежного страдающего бессонницей.
   - И что?
   - И им оказалась старая курица, которая живет прямо напротив. Говорит,
  вчера не могла уснуть и всю ночь просидела у окна. Она видела, как ты привез
  Пегги домой. Сказала, что узнала тебя в ту же минуту. Ты ей выписал не один
  рецепт.
   - Давай дальше.
   - Ну, это все она выложила человеку инспектора Гарсии, понимаешь?
   - Понимаю.
   - Она сказала, что после того, как ты вошел в здание с юной миссис
  Коттон, урожденной Джоунс, ты оставался там приблизительно полчаса. Потом
  вышел, оглядываясь, словно пытался определить, не подсматривает ли кто за
  тобой.
   - Так...
   - Потом ты сел в свою машину и куда-то уехал. Тебя не было приблизительно
  десять минут, а потом ты вернулся и снова вошел в здание.
   - Так все и было. А что в этом плохого?
   - Она клянется, что не отходила от окна. И все время, пока сидела у него,
  не видела никого, кто входил бы или выходил из дома, с того самого момента,
  как ты уехал, и до приезда полиции.
   У Харта вдруг подогнулись колени. Его ладонь стала такой скользкой от
  пота, что он едва не выронил трубку. Он прислонился к раздвижной