огли убедиться, что туда
  опустили пилюли с цианином.
   "Раз, два, три! Сделай глубокий вдох и задержи дыхание!" - приказал он
  себе.
   - Оставайся здесь, - велел он Герте, выдохнув. - Я скоро вернусь.
   - Но вы ведь даже не знаете, что искать! - запротестовала Герта.
   - Нет, знаю, - не согласился с ней Харт. - Я буду искать способ, каким
  Бонни выбралась из капитанской кабины, если была жива.
   Узкие крутые сходни вели с пирса на палубу яхты. Харт миновал несколько
  поперечных планок, а потом осветил яхту фонариком, взятым из автомобиля
  Келли. Жаль, что он так мало знает о яхтах! Интересно, где по ночам положено
  находиться капитану судна, который готовится к плаванию, - на берегу или на
  борту корабля?
   Он поднялся по сходням еще на несколько планок выше, осветив лучом
  фонарика палубу и рулевую рубку. Все, что могло двигаться, было принайтовано
  или прикреплено рейками. Тент над палубой, там, где корма, снят. Не видно
  нигде ни раскладных кресел, ни каких-либо иных признаков человеческого
  присутствия. Повсюду лишь следы жизнедеятельности чаек, их помет, глубоко
  въевшийся и покрытый солевым инеем. Несмотря на скудные знания, Харт решил,
  что если бы капитан Моралес был на борту, то наверняка сделал бы попытку
  придать судну надлежащий вид.
   Туман сгущался на глазах. Харт вброд по пояс перешел в клубящемся тумане
  к двери капитанской каюты и тихонько постучал. Если Моралес или часовой все
  же