обрел дар речи, то сказал:
   - Вы были тут с самого начала, сеньор! Когда Бонни удрала от Коттона, она
  попала в вашу каюту. Пегги, оказывается, была права. Она действительно
  видела ее. Бонни жива!
   - Бонни? - удивленно переспросил Моралес. Он вставил сигарету в рот и
  щелкнул серебряной зажигалкой, которая изрыгнула пламя. - Да, конечно. Вы
  говорите о сеньоре Диринг? - Он вдохнул дым в легкие, потом с нескрываемым
  удовольствием выдохнул. - Нет, сеньор. Как она может быть живой? Я лично
  присутствовал в суде, когда Большое жюри, членом которого вы сами были,
  признало сеньора Гарри Коттона виновным в ее убийстве и приговорило его к
  смертной казни.
   Харт разглядывал высокого мужчину, сидящего на подвесной койке. Он был
  одет в безукоризненно белый льняной костюм. Панама с веселыми ленточками на
  голове стоила по крайней мере сотню долларов. Большой бриллиант блестел на
  пальце руки, в которой он держал револьвер. Харту было трудно протолкнуть
  слова сквозь сведенное судорогой горло.
   - Моралес, я не знаю, насколько вы замешаны в этом деле, но вот что я вам
  скажу...
   - Да?
   - Сейчас в кафе сидит пара ньюпортских полицейских. Когда я приведу их
  сюда и покажу им эту дыру в стене ванной комнаты, вам с мистером Дирингом
  придется им кое-что объяснить.
   Когда Моралес улыбнулся, его невероятно белые зубы сверкнули, а лицо
  посветлело.
   - И каким же образом вы с ними свяжетесь, сеньор? Вы,