туман и оставляли
  желтые полосы света, бегущие вслед за ними по сходням и по палубе.
   Перед закрытой дверью каюты Хэнсон спросил:
   - Вы оставили дверь открытой или закрытой?
   - Не помню, - ответил Харт. - Я слишком был занят тем, что старался
  поскорее убраться отсюда.
   - Сейчас она закрыта, - заметил офицер. - Вы уверены, что мистер Моралес
  внутри и лежит без сознания на полу?
   - Не сомневаюсь, - подтвердил Харт. Гриер попробовал дверь, потом
  повертел ручку и громко постучал:
   - Эй, там, внутри! Моралес! Открывай! Это - Гриер и Хэнсон!
   Последовала продолжительная пауза, потом - звуки какого-то движения
  внутри, и Моралес сначала отпер, а потом и открыл дверь.
   - Да? В чем дело, джентльмены? - спросил он. Харт не верил своим глазам.
  На Моралесе больше не было белого льняного костюма и панамы. Он переоделся в
  омерзительно красную пижаму. Его гладкие черные волосы были тщательно
  причесаны. Если не считать того, что его лицо было чуть опухшим, никаких
  следов от ударов пистолетом, которые нанесла ему Герта, видно не было. Все
  иллюминаторы за его спиной были открыты. Покрывало на койке откинуто, и
  рядом лежал открытый и перевернутый обложкой вверх бульварный роман, словно
  Моралес его только что читал, когда его побеспокоили. Он посмотрел на Гриера
  и улыбнулся:
   - В чем дело, Джерри? Гриер растерялся:
   - Вы спали?
   Моралес притворно удивился:
   - Да! Почти!.. - Он взглянул