лась. На нем
  все так же было восемь транспортных потоков - четыре в одну сторону, четыре
  - в другую, и каждый заполнен несущимися на полной скорости автомобилями.
  Молодые люди везли девушек домой, горя нетерпением поцеловать их на ночь,
  почистить заднее сиденье, а потом сидеть сложа руки и пить кофе, в то время
  как те будут планировать свое неясное будущее, полное всевозможных взлетов и
  падений и грозящее атомной войной; возвращались домой и более зрелые
  мужчины, семейные люди с усталыми глазами с давно ушедшим из них огнем, с
  умами, занятыми оплатой закладных, женами и детьми, но больше всего - своей
  работой; ехали грузовики и одинокие девушки, ждущие, что их подвезут;
  серьезные старики и резвые подростки; мошенники, проповедники и
  добропорядочные филистеры - и все они торопились добраться туда, куда ехали,
  чтобы потом не знать, что делать, когда они туда доберутся.
   У Харта раскалывалась голова. Пальцы сводило судорогой от долгого
  держания автомобильной баранки. Глаза жгло, словно в них попал песок. Еще
  никогда он так не уставал. Он проехал пятьсот миль за два дня, но на
  самом-то деле провел за рулем всего несколько часов, не считая двух драк,
  одной прогулки на катере и двух мертвецов. После всего этого трудно
  оставаться в норме.
   При воспоминании последних нескольких часов жизни его лицо болезненно
  кривилось.
   - С тобой все в порядке, Док? - спросила