и
  нас арестуют, я хочу тобой гордиться.
   - Как скажете, Док, - согласилась Герта. Она стала расстегивать грязную
  белую блузку, которую купила в Тихуане. - Думаю, начать нужно с душа. Я вся
  липкая. - Она положила пальцы ему на плечи и подняла лицо для поцелуя. - Ты
  еще меня любишь?
   Харт подумал, неужели она еще в этом сомневается. Герта - самое лучшее,
  что с ним когда-либо происходило, что вообще может произойти с мужчиной.
   - Очень! - заверил он ее и поцеловал.
   Широкие подоконники витрин аптеки были освещены, но рецептурный отдел
  оставался в темноте. Для Харта это не имело особого значения. Он знал, где
  лежит то, что ему было нужно. Он нащупал в темноте пузырек с антисептиком,
  ампулу в 100 единиц противостолбнячной сыворотки, стерильный одноразовый
  шприц и отнес все это в кабинет. Там была комнатка с умывальником и душем -
  одна на два кабинета, - которую он разделял со своим помощником.
   Вводить сыворотку было неудобно. Прежде всего он снял брюки. Потом, глядя
  в собственное отражение в зеркале, сперва промыл, а потом обработал
  антисептиком раны на лице и голове. Они были болезненные, но не глубокие.
   Закончив, он побрился. Потом, удостоверившись, что у него в шкафу имеется
  свежевыглаженный костюм, стащил с себя оставшуюся одежду и встал под душ.
   От горячей воды по всему телу у него разливалось приятное ощущение. Он
  долго стоял, наслаждаясь, потом, выйдя из-под душа, щедро намылил лицо