ль, она развернулась и легкой походкой
  танцовщицы взлетела по лестнице, ведущей на второй этаж.
   - Пусть себе, - сказал инспектор. - Она никуда от нас не денется.
   Все стояли и наблюдали за девушкой. Герта не сводила глаз с Диринга.
   - Остановите его! - закричала она.
   Но было уже слишком поздно.
   Никто не успел даже шевельнуться, как Диринг высвободил руку, перегнулся
  всем телом и схватил револьвер, который Харт положил на стол. Его лицо пошло
  пятнами от стыда и гнева.
   - Это тебе за все содеянное, дорогая! - крикнул он и разрядил в Бонни
  пистолет.
   Пули попали девушке в спину, подтолкнули ее вперед и припечатали к
  перилам на верхней лестничной площадке. Перила скрипнули под ее тяжестью,
  раздутый до отказа портфель открылся.
   Бонни еще какое-то мгновение стояла, держась за перила обеими руками. Но
  они не выдержали, и она рухнула вниз вместе с ними, на какое-то мгновение
  повиснув в воздухе, поскольку подол ее платья зацепился за отломленную
  балясину. Потом ткань разорвалась под тяжестью тела, и она стала падать вниз
  в дожде зеленых купюр, каждая из которых, мимолетно прикасаясь к ней,
  ласкала обнаженную плоть, следом за которой опускалась на пол.
   "Все под Богом ходим", - подумалось Харту в это страшное мгновение.
   За ударом падения тела последовало продолжительное молчание. Даже у
  инспектора Гарсии был такой вид, словно его вот-вот вырвет. Потом Харт
  почувствовал,