о омерзительные прикосновения
  щупалец, обхвативших его поперек спеленатого смирительной рубашкой тела и
  поднявших с пола, в голове вдруг стал нарастать звон колоколов
  противопожарной сигнализации, заглушивший отдававший ему приказания голос.
  
  Вишневски очнулся в стерильно белой пустой и обшитой мягкой обивкой палате.
  Неподалеку от него на полу подрагивал огромный шар изрыгнутой им бурой
  тягучей жидкости. Он чувствовал страшную слабость, голова кружилась, как от
  дурмана, мысли пришли в полное замешательство и смятение. Вишневски силился
  вспомнить, кто он, где находится, что с ним случилось, почему опутан
  смирительной рубашкой...
  
  Но в голове царила абсолютная пустота, и когда он поднял глаза на толстое
  армированное стекло в двери, то обнаружил стоявших за нею людей, которые
  глазели на него так, словно он был сумасшедшим.
  
  Он изо всех сил напрягал свою память, но ответов в ней не находил. Кто он?
  Где находится? Кто его тюремщики?
  
  Вишневски будто наяву ощущал разверзшуюся где-то внутри него бездонную
  пропасть, и там, в этой пустоте, таилось его сознание и память о событиях,
  которые привели его в эту палату.
  
  - Где я? - прокричал он уставившимся на него через стекло глазам. Он
  вскочил и устремился